– Нет, – не задумываясь, ответил Элрик. Он спрашивал себя, что будет, если господин Гхо поймет, что Элрик – самозванец.

– Когда Кровавая луна подожжет Бронзовый шатер, откроется путь к Жемчужине.

– Да, – сказал Элрик. – Именно так.

– А кочевники сообщают нам, что Кровавая луна взойдет над горами меньше чем через неделю. И будет светить над Водами Жемчужины.

– Правильно, – сказал Элрик.

– А это значит, что обязательно откроется и путь к Крепости.

Элрик серьезно кивнул, словно подтверждая слова Гхо.

– И человек вроде тебя, кто владеет потусторонним и непотусторонним знанием, кто может переходить из реальности в нереальность, который знает пути на границе яви и сна, способен прорваться сквозь защиту, победить стражников и украсть Жемчужину. – Господин Гхо говорил возбужденным голосом, в котором слышалось сладострастие и жадность.

– Это верно, – сказал император Мелнибонэ.

Господин Гхо принял сдержанность Элрика за рассудительность.

– Так ты украдешь для меня Жемчужину, господин вор?

Элрик подумал, прежде чем ответить.

– Я думаю, такая кража сопряжена с немалой опасностью.

– Конечно. Конечно. Наш народ убежден, что только один из ваших может проникнуть в Крепость, я уж не говорю о том, чтобы добраться до Жемчужины.

– А где находится Крепость Жемчужины?

– Я полагаю, в Сердце Мира.

Элрик нахмурился.

– Да и сама эта драгоценность, – нетерпеливо сказал господин Гхо, – известна под названием Жемчужина в Сердце Мира, разве нет?

– Я понимаю, что ты хочешь сказать, – ответил Элрик, противясь желанию поскрести затылок. Вместо этого он выпил еще одну порцию замечательного эликсира, хотя его все больше беспокоили как речи господина Гхо, так и тот факт, что светлая жидкость столь привлекала его. – Но наверняка есть и какие-то другие подробности…